Паническая атака: что это, почему начинается и что делать в момент приступа

Что такое паническая атака?

Паническая атака — приступ сильного страха, который начинается внезапно, разворачивается за несколько минут и сопровождается телесными симптомами. Отдельного диагноза у одного приступа нет. Если приступы повторяются, врач говорит уже о паническом расстройстве, и в международной классификации болезней у него своя рубрика F41.0 — «паническое расстройство, эпизодическая пароксизмальная тревожность».

Главное в определении — внезапность. Приступ приходит без внешнего повода: в метро, в очереди, за рулём, дома перед телевизором. Пик наступает за считанные минуты, и обычно приступ длится минуты, а не часы.

Именно из-за внезапности человек и решает, что с ним случилось что-то с телом. Ни одна другая версия в этот момент в голову не приходит.

Симптомы: что именно происходит с телом

Набор ощущений повторяется от человека к человеку, потому что за ним стоит одна и та же реакция организма на сигнал тревоги.

Поверх этого идёт мысль, которая и делает приступ невыносимым: «сейчас случится непоправимое, я потеряю сознание или сойду с ума». Мысль звучит совершенно достоверно, и спорить с ней в ту минуту бесполезно.

Порядок симптомов у разных людей разный, а вот их набор устойчив, и это первое, что стоит знать. У кого-то всё начинается с сердца, у кого-то с нехватки воздуха, у кого-то с ощущения, что мир отодвинулся и стал ненастоящим. Тело при этом делает одно и то же: готовится к опасности, которой снаружи нет.

Второе. Ощущения кажутся началом катастрофы, хотя ни одна из них не указывает на поломку. Речь о приступе, у которого врач уже исключил телесные причины, и о том, почему обследование идёт первым, — ниже.

Третье в этом списке пугает больше всего. Ощущение нереальности кажется признаком сумасшествия. На деле это самая обычная реакция на сильный испуг, и проходит она вместе с приступом.

Почему обследования ничего не находят?

Часть симптомов даёт само дыхание. В тревоге человек начинает дышать чаще и глубже, содержание углекислого газа в крови падает, и с этим падением связывают головокружение и покалывание в пальцах (обзор Меурет и Ритц, 2010). Ощущения пугающие, а причина у них механическая, поэтому на кардиограмме и в анализах их следов нет.

Дальше вы попадаете в круг. Телесные ощущения пугают, страх усиливает реакцию, реакция даёт новые ощущения. Так приступ подпитывает сам себя, и со стороны это выглядит как беспричинная катастрофа.

Обследование при этом нужно, и очерёдность именно такая, что сначала врач исключает всё телесное и только потом имеет смысл разговор о том, что стоит за приступом. Разговор с психоаналитиком обследования не заменяет.

Что делать в момент приступа?

Сначала оговорка, без которой дальше читать не стоит. Всё, что ниже, относится к приступу, у которого телесные причины уже исключены врачом. Если приступ первый, а тем более если боль в груди не отпускает, вызывайте помощь и обследуйтесь, ведь похожие симптомы бывают при болезнях сердца и щитовидной железы.

Теперь по существу. Бороться с ощущениями бесполезно: борьба и есть то топливо, которым круг питается. Чем сильнее вы пытаетесь немедленно прекратить сердцебиение, тем больше тревоги добавляется.

С дыханием иначе, и предыдущему это не противоречит. Ощущения вам не подчиняются, а дыхание подчиняется без всякой борьбы. Если оно участилось, многим помогает сделать выдох длиннее вдоха. Это не лечение и не остановка приступа, а способ снять ту часть ощущений, которую создало само дыхание.

Говорят об этом реже. Если приступы повторяются, вопрос «как пережить следующий» довольно скоро упирается в другой, почему они вообще начались. С этим вопросом и стоит идти к специалисту.

Почему приступ приходит на ровном месте?

Почти все говорят одно и то же. Приступ случился, когда всё было нормально: в спокойном месте и в спокойный день.

Фрейд отделил «невроз страха» от неврастении ещё в 1895 году, в работе с длинным названием «О правомерности выделения из неврастении симптомокомплекса, называющегося „невроз страха“». А в «Торможении, симптоме и тревоге» (1926) он пересмотрел собственное раннее объяснение. Тревогу он стал понимать как сигнал, который психика подаёт, когда изнутри поднимается что-то, чего человек допускать к себе не готов.

Отсюда и странность с «ровным местом». Сигнал относится к тому, что происходит внутри, и внешнему спокойствию не противоречит. Часто бывает наоборот: приступ приходит, когда напряжение спало и внутренняя охрана ослабла. В отпуске, в выходные, после сданного проекта.

Тревога — сигнал. Вопрос не в громкости, а в содержании.

Причины панических атак: зачем приступ нужен психике?

Если приступ это сигнал, у него есть содержание, и в анализе выясняется, какое именно.

Нередко под паникой оказывается не абстрактный страх смерти, а что-то вполне конкретное, в чём нельзя себе признаться. Злость на близкого, которую нельзя себе позволить. Желание уйти из отношений или с работы, не признанное даже мысленно. Ответственность, которую человек взял и больше не вытягивает, а сказать об этом некому.

Посмотрите, где именно начинаются приступы. В метро, в самолёте, в очереди, в машине в пробке, то есть там, где нельзя выйти по своему решению. Тело договаривает за человека: отсюда невозможно уйти, а уйти хочется.

Вторая частая линия — приступы после потери или переезда, когда прежняя опора исчезла, а новая не появилась.

Панические атаки ночью

Ночные приступы пугают сильнее дневных, потому что человек просыпается уже внутри реакции и не понимает, с чего она началась.

Знать тут надо одно. Это не кошмар. Обзор Крэск и Цао называет ночную панику событием не-REM-сна, отличным и от кошмаров, и от пробуждений из сновидения (Sleep Medicine Reviews, 2005). Никакого страшного сюжета перед этим нет, и вспоминать его бесполезно, его не было.

Работает всё так же, как днём. Тот же обзор отмечает, что по строению сна люди с ночными приступами не отличаются от других людей с паническим расстройством: дело не в особом сне, а в том, как читаются телесные перемены. Днём это видно в покое, ведь приступ часто приходит уже после того, как напряжение отпустило.

По схожей логике не помогает и режим сна, когда дело в тревоге, а не в часах отхода ко сну.

Как избавиться от панических атак?

Совет «просто не думайте об этом» вы наверняка уже слышали. С тем же успехом можно велеть себе не думать о белой обезьяне.

Порядок обычно такой. Сначала врач исключает соматические причины, и это не формальность. Потом становится понятно, с чем работать: с самим приступом и страхом его повторения или уже с тем, о чём он предупреждает.

В анализе вы разбираете то, что было прямо перед приступом. Не «что я чувствовала в метро», а что было накануне, с кем вы говорили, о чём подумали и тут же отвлеклись. Со временем выясняется, что приступы приходят не случайно и складываются в понятную линию, у каждого свою.

Дальше вы разбираете, что стоит за этой линией. Часто рядом с паникой стоит вина, о которой человек не подозревал: постоянное чувство вины.

Если приступов нет, а тревожность держится ровным фоном, разбор устроен иначе, но начинается с того же вопроса: о чём она предупреждает. Понимание приходит раньше, чем меняется состояние, и это обычный порядок, а не признак, что ничего не работает.