Обида: что это такое в психологии и почему извинения её не закрывают?

Обида: что это такое в психологии

Обидой в психологии называют переживание несправедливости, которую причинил близкий человек. Слоёв в ней сразу несколько.

Первый слой — боль от самого поступка, задевшего там, где человек не ожидал удара. Второй — недоумение, потому что обижаются на своих, а от своих подобного не ждут. Третий слой самый долгий, и на нём всё держится: молчаливое требование, чтобы задевший признал вину и как-то возместил случившееся.

Разложить обиду удобно и по-другому, через два условия, без которых она не заводится. Первое — ожидание: обижаются только там, где чего-то ждали от человека, будь то внимание, благодарность или место в чужих планах. Второе — внезапность нарушения: то, к чему готовились заранее, обиды почти не даёт.

От простого огорчения обиду отличает третий слой, требование. Огорчение проходит вместе с поводом, а требование остаётся висеть в воздухе и ждёт исполнения.

Есть у обиды и особенность, о которой говорят реже. Обижаются почти всегда молча, и человек, на которого обижены, нередко узнаёт об этом последним или не узнаёт вовсе.

«Пусть извинится — и отпустит»

Убеждение, на котором держится большинство разговоров об обиде, звучит незамысловато. Пусть тот, кто задел, поймёт, что натворил, и искренне извинится — тогда и отпустит.

Убеждение это кажется таким очевидным, что его редко проверяют. Стоит его проверить.

Верное в нём есть, и немалое. Признание вины снимает часть тяжести, потому что обиженный перестаёт чувствовать себя сумасшедшим, которому всё померещилось. Обида тяжелеет как раз там, где случившееся отрицают, и потому слова «ничего такого не было» ранят сильнее самого поступка.

Дальше начинается знакомое каждому, кто хоть раз получал желанное извинение. Слова прозвучали правильные, а заноза осталась на месте, и вместо облегчения приходит досада: извинились ведь, а легче не стало. Причём чем дольше ждали этих слов, тем заметнее разрыв между ожидаемым облегчением и тем, что пришло на деле.

Объяснение у этого простое. Извинение закрывает поступок, а обида к моменту извинения относится уже не к поступку, а к тому счёту, который на поступке успел вырасти.

Чем обида отличается от злости?

Разница между обидой и злостью заметнее всего по направлению действия.

Злость толкает вперёд — сказать, потребовать, хлопнуть дверью, восстановить своё. Она коротка, затратна и почти всегда заканчивается разрядкой, после которой становится легче.

Обида действует наоборот. Она уводит человека внутрь, заставляет замолчать и ждать, пока другой догадается сам. Разрядки не наступает, и потому обида умеет длиться месяцами, тогда как злость выгорает за час.

Есть и третий вариант, который путают с обоими. Раздражительность и вспыльчивость — не обида, а общая взвинченность, при которой реакция срабатывает на любой повод. Обида же всегда адресна и помнит поимённо, кто и что сделал.

Полезно замечать, что обида нередко и есть злость, которой не дали выйти. Там, где сказать нельзя или страшно, злость сворачивается внутрь и превращается в молчаливое требование.

Повышенная обидчивость и её причины

Повышенной обидчивостью называют состояние, при котором задевает почти всё — тон голоса, забытый звонок, шутка, сказанная без умысла.

Отличие её от рядовой обиды — в пороге, а не в силе переживания. Человек с высоким порогом пропускает мимо девять случаев из десяти, человек с низким реагирует на все десять и каждый раз всерьёз.

Чрезмерная обидчивость выматывает обе стороны. Обидчивый живёт в постоянном ожидании удара и заранее ищет в чужих словах второе дно. Его близкие начинают выбирать выражения, разговор теряет лёгкость, и в итоге отдаляются оба.

Причины у низкого порога разные, и сводить их к одной не стоит. Первая связана с тем, как в семье было принято обходиться с недовольством: там, где прямо сказать «мне это не нравится» было нельзя, обида оказывалась единственным разрешённым способом сообщить о себе. Вторая — неустойчивое отношение к себе, при котором любое невнимание читается как приговор. Третья причина самая простая, и о ней вспоминают в последнюю очередь: при усталости, болезни и долгом напряжении порог опускается сам собой, и задевает то, что в спокойном состоянии прошло бы незамеченным.

Отдельно стоит сказать про тесты на обидчивость, которых в сети много. Опросник может показать, что реакция у вас сильнее средней, но причину он не назовёт и разбираться за вас не станет.

Приметы удерживаемой обиды

Распознать удерживаемую обиду можно по нескольким приметам, и все они видны в поведении.

Первая примета — мысленные разговоры. Человек снова и снова проговаривает про себя, что следовало ответить, и находит всё более удачные формулировки к разговору, который давно закончился.

Вторая — избирательная память. О задевшем эпизоде помнится всё, вплоть до интонации и того, кто где стоял, тогда как соседние события того же дня стёрлись начисто.

Третья примета неприятная, но точная. Появляется тихое удовлетворение при чужой неудаче, вплоть до мысли, что теперь-то человек узнает, каково это.

Четвёртая — холод в отношениях без объявленной причины. Разговоры становятся вежливыми и короткими, а на прямой вопрос «что-то не так?» отвечают, что всё в порядке.

Обида и самооценка

Связь обиды с самооценкой прямая, и работает она в обе стороны.

Чем сильнее собственная ценность зависит от чужого признания, тем легче человек обижается. Каждое невнимание он читает как оценку себя, хотя за ним стоит чужая занятость.

Работает это и обратно. Долго удерживаемая обида сама понижает самооценку, потому что ставит человека в положение того, кому недодали; как складывается отношение к себе и почему оно так зависит от чужого взгляда, разобрано в статье про самооценку. Положение это беспомощное, и пока счёт не оплачен, собственная жизнь остаётся будто на паузе.

Отсюда же растёт разница между полами, о которой спрашивают едва ли не в первую очередь. Мужчины реже называют обиду вслух и чаще отстраняются и молчат, женщины чаще говорят о ней близким. Дело тут не в силе чувства, а в том, какую форму ему разрешено принять.

Счёт, выставленный не тому

Живучесть обиды объясняется одной особенностью счетов: они умеют менять адресата.

Проверяется это несоразмерностью. Если сила переживания явно больше повода, значит, оплачивается не сегодняшний эпизод. Опоздание на полчаса не стоит трёх недель молчания, и когда стоит — платят по старому счёту.

Узнать перемену адреса можно по нескольким приметам. Реакция приходит мгновенно, без обдумывания, будто ответ был заготовлен заранее. Формулировки звучат не по случаю, а вообще — «все всегда так со мной», «мне никогда не оставляют места». И третья примета — человек, которому предъявлено, искренне не понимает, за что.

Отсюда следует вывод, неприятный для обеих сторон. Нынешний адресат не может закрыть счёт, даже если очень захочет, потому что брал не он.

Похожий поворот, только развёрнутый внутрь, разобран в статье про чувство вины: там упрёк достаётся себе, здесь — ближайшему человеку, а происхождение у обоих одно.

Памятник вместо события

Почему счёт держится так крепко, объясняет работа «О психоанализе. Пять лекций» (1910).

Там сказано коротко: истеричные больные страдают воспоминаниями, а их симптомы служат остатками и символами воспоминаний о давних тяжёлых переживаниях. Дальше идёт сравнение, ради которого этот раздел и написан.

Памятники, которыми украшают города, — тоже символы воспоминаний. В работе названы два лондонских: готический крест на месте, где опускали гроб королевы, и колонна в память о пожаре, уничтожившем большую часть города. Стоят они столетиями, и каждый прохожий знает, о чём они.

Вопрос поставлен так: что сказать о лондонце, который и сегодня стоит в страдании перед крестом погребения вместо того, чтобы идти по своим делам, или оплакивает у колонны пожар в городе, давно отстроенном заново?

Обида устроена похоже. Ей ставится памятник, и дальше человек ходит к нему: пересказывает случай знакомым, возвращается мыслями, следит за жизнью того, кто дал повод. Событие при этом закончилось, а сооружение осталось, и содержит его тот, кто пострадал.

Практический смысл такой. Отпустить обиду означает не отменить событие, которому памятник поставлен, а перестать приходить к нему и обновлять надпись.

Детская обида, которая не кончилась

Самые долгие обиды почти всегда оказываются ранними, и причина этому простая.

У ребёнка нет возможности ни уйти, ни потребовать, ни пересмотреть условия. Ему остаётся только запомнить и отложить, а отложенное не имеет срока давности, потому что до сих пор не предъявлено.

Взрослый носит такую обиду по-разному. Иногда она выходит наружу прямо, в отношениях с родителями, где каждый разговор сворачивает на старые счета. Чаще она переносится на новых людей, которым достаётся чужая доля.

Обида на родителей отличается от прочих ещё одним. Предъявить счёт означает признать, что нужного не дали и уже не дадут, а это ближе к горю, чем к ссоре. Потому счёт и держат неоплаченным: пока он висит, сохраняется надежда, что однажды всё-таки додадут.

Как отпустить обиду?

Совет «отпусти» бесполезен ровно потому, что не говорит, от чего отказываются.

Начинать стоит с ожидания, а не с поступка: чего вы ждали от этого человека и было ли это когда-нибудь сказано вслух. Значительная часть обид держится на требованиях, которые адресат не слышал.

Второе — проверить соразмерность. Если сила переживания не соответствует поводу, разбираться нужно не с поводом, а с тем, какой давний счёт он поднял.

Третье и главное — заметить, сколько сил уходит на содержание того самого памятника. Пересказы случая знакомым, слежка за жизнью задевшего, мысленные возвращения по кругу: всё это работа, и делает её пострадавший. Отпустить обиду значит перестать эту работу выполнять, а не простить поступок. Прощать при этом никто не обязан. Прощение либо приходит само, когда содержание прекращено, либо не приходит.

Разговорная работа занимается тем же самым, только подробнее и с чужой помощью. В ней ищут самый ранний счёт и смотрят, что тогда осталось невозмещённым; сплошь и рядом нынешняя обида повторяет ту, первую, и требует от сегодняшнего человека того, чего он никогда не забирал. Быстро это не делается: за признанием, что недоданное уже не додадут, идёт печаль, которую приходится пережить.

Отдельный случай — когда за любым поступком окружающих начинает видеться умысел, а за спиной мерещится сговор. Тут разговор преждевременен, нужен врач-психиатр, и обращаться следует не откладывая.

Меняется в итоге одно: чужая невнимательность больше не выглядит счётом, который обязаны оплатить.