Как перестать завидовать другим, если сравнение не выключается?

Зависть: что это за чувство

Зависть — тяжёлое чувство, которое возникает при виде чужого преимущества и соединяет в себе сразу несколько состояний.

Разложить его можно на три части. Первая — желание иметь то же самое, вторая — досада на то, что этого нет. Третья и самая неудобная — недоброжелательство к владельцу, от лёгкого «ну конечно, ему всегда везёт» до откровенного злорадства при его неудаче.

Спрашивают часто, чувство это или эмоция, и разница тут больше терминологическая. Эмоция коротка и привязана к моменту, а зависть умеет жить годами и накапливаться, так что вернее говорить о чувстве.

Стыд за зависть сильнее самой зависти, и потому её почти никогда не называют вслух. Человек говорит «меня раздражает эта её манера» или «он добился всего не совсем честно», и настоящее слово так и не произносится.

«Не сравнивай себя с другими» — разбор совета

Совет, который получает завидующий человек, известен заранее: перестань сравнивать себя с другими, сравнивай себя только с собой вчерашним.

Совет добрый и почти всегда бесполезный, и разобрать его стоит подробно, потому что вся статья дальше держится на этом разборе.

Верное в нём, конечно, есть: соревнование со всеми подряд действительно изматывает, а постоянный счёт чужих достижений отнимает время у собственных дел.

Невыполнимое тоже есть, и оно крупнее. Сравнение — не привычка, от которой отказываются усилием воли, а способ, которым человек вообще узнаёт своё положение и свои возможности, и работает этот способ без спроса.

Проверяется это за секунду. Попробуйте прямо сейчас оценить, много ли вы зарабатываете, не подумав ни об одном другом человеке. Ничего не выйдет, потому что число само по себе ничего не значит, и значение ему придаёт только сравнение.

Почему нельзя просто перестать завидовать?

Причина тут глубже привычки, и связана она с тем, как вообще устроено желание.

Человек редко хочет вещь саму по себе. Обычно он хочет вещь, которую до него уже выбрали другие, и чужое желание работает тут указателем. Ребёнок тянется к игрушке, которую взял другой ребёнок, и тянется именно потому, что её взяли.

С возрастом механизм этот не исчезает, а лишь становится незаметнее. Профессия, район, марка машины и формат отпуска выбираются не в пустоте, а среди образцов, которые кто-то уже опробовал.

Отсюда следует вывод, неприятный для совета из второго раздела: отключив сравнение, человек остался бы не свободным, а без всяких ориентиров и перестал бы понимать, чего вообще можно хотеть.

Поэтому дальше речь пойдёт не о том, как перестать сравнивать, а о том, почему у одних сравнение проходит спокойно, а у других превращается в зависть, которая грызёт неделями.

Условие, при котором сравнение делается завистью

Условие, при котором сравнение становится завистью, всегда одно: чужое достижение выглядит достижимым и одновременно недоступным.

Миллиардеру не завидуют, ему удивляются, потому что его жизнь несопоставима с обычной. Завидуют соседу по парте, коллеге того же возраста и двоюродной сестре, то есть тем, кто стартовал примерно оттуда же.

Зависть приходит не одна, а сразу с несколькими чувствами: досадой на себя, злостью на того, кому повезло, и стыдом за эту злость. Следом идёт самый тяжёлый слой — ощущение, что дело в самом человеке, ведь другой-то смог.

Держится эта связка на одном допущении, которое редко проверяют: раз условия были похожие, значит, и результат должен быть похожим. Неверно оно почти всегда, но вслух его никто не проговаривает, и потому разобрать его не получается.

Чёрная и белая зависть

Разделение на чёрную и белую зависть ходит в быту постоянно и кое-что описывает верно.

Белой называют зависть без злобы: человеку хорошо, за него радуются, и одновременно хочется так же. Чёрной называют зависть с недоброжелательством, где к желанию иметь добавляется желание, чтобы у другого отняли.

Разница между ними не в силе чувства, а в том, куда оно направлено. При белой зависти человек смотрит на своё желание и думает «хочу тоже». При чёрной он глядит на чужое добро, и мысль другая: «пусть лишится».

Вторая опаснее не моральной стороной, а практической: она ничего не даёт даже тогда, когда сбывается, и чужая неудача не прибавляет ни рубля, ни квартиры, ни любви.

Зависть и ревность: чем отличаются

Слова эти путают часто, а разница между ними ясная.

Ревность защищает своё — партнёра, внимание, положение — и боится потери.

Зависть касается того, чего у человека никогда не было, и хочет она приобретения.

Бывает, что оба чувства приходят вместе, и тогда разобраться труднее: человек ревнует партнёра к бывшей и одновременно завидует её свободе. Про ревность в отношениях на сайте есть отдельный разбор — ревность как чувство и как симптом. Там же объясняется, почему ревность так часто оказывается сильнее повода.

Различать их стоит вот почему. От ревности человек обороняется, а зависть ему показывает направление и называет, чего у него нет.

Кому завидуют чаще всего

Списка «самых завидных людей» не существует, а вот закономерность вполне есть.

Чаще всего завидуют близким — подруге, сестре, однокласснику, коллеге по отделу. Чем ближе человек, тем труднее списать разницу на обстоятельства, и тем сильнее укол.

Особенно тяжело переносится удача подруги, с которой много лет было поровну. Общее прошлое работает как доказательство, что шансы были равны, и разница в результате становится личной.

Есть и вторая закономерность, менее очевидная. Завидуют не тому, что у человека есть, а тому, что он позволил себе это захотеть: уехал, ушёл с работы, развёлся, начал заново. Зависть здесь направлена на свободу, а вовсе не на предмет.

Зависть как старый счёт

Точнее любых советов зависть объясняет одна страница из работы «Некоторые типы характеров из психоаналитической практики» 1916 года. Там сказано прямо: все мы требуем компенсаций за оскорбления, нанесённые в юные годы нашей любви к себе.

Дальше идут вопросы, которые звучат почти детской жалобой. Почему природа не подарила нам золотых кудрей? Почему нам пришлось родиться в мещанской обстановке, а не в королевском дворце? И вывод, ради которого всё цитируется: мы превосходно сумели бы быть прекрасными и знатными, как и те, которым нам приходится теперь завидовать.

Из этого следует главное. Счёт, который предъявляет завидующий, выставлен вовсе не соседу и не однокурснице, а судьбе и природе за то, чего недодали в самом начале. Сосед просто подвернулся кассиром.

И отсюда понятно, почему зависть не закрывается прибавкой: получив ту же квартиру и ту же должность, человек находит следующего, у кого есть что-то ещё, потому что оплачен был не тот счёт.

Несправедливость как основание для привилегий

В той же работе описан характер, который автор называет «исключениями», и к зависти он имеет прямое отношение.

Это люди, с которыми в начале жизни случилась настоящая беда — врождённая болезнь, ранняя потеря, увечье. Из перенесённой несправедливости они выводят себе право на особые привилегии и на то, чтобы ничему не подчиняться.

Логика тут понятная и по-человечески законная: мне уже досталось больше других, значит, и спрос с меня другой. Беда только в том, что счёт предъявляется людям, которые к той несправедливости никакого отношения не имеют.

В обычной жизни такое встречается и без крупных бед. Достаточно детского ощущения, что внимания досталось меньше, чем брату, и во взрослом возрасте любая чужая удача читается как продолжение той истории.

Чужая жизнь в лентах

Ленты социальных сетей зависть не изобрели, но подачу изменили сильно.

До них человек сравнивал себя с десятком знакомых и видел их жизнь целиком, вместе с болезнями, долгами и ссорами, а теперь он видит сотни людей и только их витрину.

Сравнение при этом идёт нечестно, и нечестно дважды. Свою жизнь человек знает изнутри и со всеми трудностями. Чужую видит в отобранных кадрах.

Совет «удалить приложения» помогает примерно как отвернуться от витрины. Иногда этого достаточно, чтобы отдышаться, и тогда его стоит использовать. Но если зависть держится на старом счёте, она найдёт материал и без ленты.

Если завидуют вам

Есть и обратная сторона темы, о которой спрашивают заметно реже.

Узнаётся чужая зависть по мелочам: обесценивание удачи, шутки с двойным дном, внезапное охлаждение после хорошей новости, советы, от которых становится хуже.

Сделать тут можно немного, и это стоит признать честно: чужое чувство человеку не принадлежит, и переубедить завидующего нельзя.

Разумных ходов два. Не оправдываться за свою удачу, потому что оправдание подтверждает, что вина есть, и не рассказывать подробности тому, кто каждый раз портит настроение после хороших новостей. Совет «поговорите откровенно» здесь чаще вредит: названная вслух зависть становится для завидующего унижением, и после такого разговора отношения портятся окончательно.

Как перестать завидовать?

Ответ на главный вопрос есть, и он совсем не похож на список способов.

Перестать завидовать усилием нельзя, а вот прочитать зависть можно, и тогда она меняет качество. Вместо «как задавить это чувство» человек спрашивает другое: чему именно я завидую в этом человеке?

Ответ почти никогда не совпадает с первым впечатлением. Кажется, что дело в квартире, а при ближайшем рассмотрении завидно право уехать из родного города, не спросив ни у кого разрешения. Думается, что дело в должности, а речь о том, что человек позволил себе громко хотеть.

Вопрос второй, ещё точнее: что мешает мне захотеть того же вслух? Здесь и обнаруживается запрет, который человек носит с детства: хотеть много стыдно, высовываться опасно, мы люди скромные. Откуда берутся такие запреты и почему они держатся годами, разобрано в статье про самооценку.

Зависть при таком разборе не исчезает, но перестаёт быть приговором себе и становится указателем на собственное желание, которое до сих пор не разрешено.

И третий шаг, самый трудный: признать, что чужая удача ничьей цены не меняет. Ваш старый счёт выставлен не этому человеку, и оплатить его он всё равно не сможет.

Польза зависти

Считать зависть одним только пороком — значит не услышать, о чём она говорит.

Первое, что она делает, — показывает направление. Человек, который ничему не завидует, часто и не хочет ничего, так что отсутствие зависти бывает не добродетелью, а признаком свёрнутых желаний.

Ещё она показывает запрет: вспыхивает там, где другому можно, а по собственному внутреннему уставу нельзя. Это самая короткая дорога к правилам, которых человек у себя не замечает.

Третье — она уточняет масштаб, потому что завидующий обычно обнаруживает, что хотел не всего, а двух вполне конкретных кусков чужой жизни.

Всё это работает при одном условии: чувство должно быть названо, а не спрятано за раздражением и претензиями к чужому характеру.

Разбор доходит до первой зависти

В разговорной работе зависть не лечат и не осуждают, а прослеживают.

Разбирают, кому человек завидовал первым — чаще всего это оказывается брат, сестра или одноклассник, — и что именно тогда досталось не ему. Дальше становится видно, что нынешняя зависть повторяет ту, первую, и предъявляет тот же самый счёт.

Идёт такая работа долго, как всякая старая история. Признать, что чего-то не досталось и уже не достанется, значит погоревать об этом, а горе торопить не выходит.

Есть состояние, где разговор не первый. Если зависть превратилась в постоянную уверенность, что вредят намеренно и обходят по чьему-то умыслу, разбирать это разговором рано. С таким состоянием идут к врачу-психиатру, и обращаться нужно не откладывая.

Итог у такой работы скромный и вполне ощутимый: чужая удача перестаёт быть личным оскорблением, потому что счёт наконец предъявлен по адресу.