Проекция в психологии простыми словами: почему своё узнаётся в других

Проекцию обычно объясняют просто

Ходовое объяснение простое и почти верное: человек приписывает другим собственные свойства, и прежде всего те, которые ему в себе не нравятся. Жадный видит вокруг жадных, лживый не доверяет никому, а строгий к себе ждёт строгости от всех остальных.

Объяснение удобное, и к нему обычно прилагают список примет, по которым советуют ловить себя: резкие суждения о незнакомых людях, уверенность, что собеседник думает ровно то, что ему приписали, готовый ответ ещё до того, как вопрос прозвучал.

Вот только оно говорит, как проекция выглядит, и молчит о том, зачем она психике понадобилась. А без ответа на «зачем» остаётся непонятным главное. Почему человек, прочитавший про проекцию и честно решивший за собой следить, продолжает попадаться в неё ровно так же, как раньше.

Проекция в психологии: внутреннее становится внешним

Точное описание механизма дано в работе «Психоаналитические заметки об одном автобиографически описанном случае паранойи» (1911), и оно короче любого списка признаков.

Сказано так: «Какое-либо внутреннее восприятие подавляется, а в качестве компенсации его содержание, после того как оно познало на себе некоторое искажение, осознаётся как появляющееся вовне».

В этой фразе три шага, и важен каждый. Сначала внутри что-то замечено, и это чувство, желание или мысль о себе. Затем это внутреннее наблюдение подавляется, потому что согласиться с ним нельзя. И наконец оно возвращается к человеку с другой стороны, уже как наблюдение за внешним миром.

Выходит, что проекция не ошибка зрения, а способ сохранить представление о себе нетронутым. Платит за это человек искажённой картиной вокруг.

На каком случае это разглядели

Работа 1911 года разбирает автобиографию человека, заболевшего паранойей, и прослеживает, во что превращается у него одно-единственное чувство.

Исходная мысль звучит как «я его ненавижу», и признать её невозможно. Тогда она, сказано в той работе, «посредством проекции превращается в другую мысль: „Он ненавидит (преследует) меня, что даёт мне право в свою очередь ненавидеть его“».

Ненависть при этом никуда не делась и даже усилилась. Изменилось только одно, теперь она законна. Ненавидеть того, кто первым начал, можно спокойно и с чистой совестью, и внутренний конфликт на этом исчерпан.

Разобраны там и другие формы паранойи, и в основе каждой лежит одна невыносимая мысль о влечении. При эротомании она обходится другим путём: «я не люблю его, потому что люблю её», и завершается этот путь уверенностью «она меня любит». Сказано там и то, что влюблённости такого рода появляются «не по внутренним побуждениям к любви», а приходят извне как желание быть любимым.

Случай тяжёлый, и в нём механизм виден крупно, как под увеличительным стеклом. Но принадлежит он не только болезни, и об этом сказано там же прямо.

Проекция бывает не только у больных

В той же работе говорится, что проекция появляется не только при паранойе, но и в других проявлениях душевной жизни, а правильнее считать её постоянной участницей отношения человека к внешнему миру.

И это совершенно обычное дело, когда человек ищет причину своих ощущений снаружи. Усталость превращается в скучный город, тревожное утро делает людей вокруг недоброжелательными, а собственное недовольство собой слышится в чужом молчании как осуждение.

Механизм и в обыденном случае, и в болезненном один, а разница в том, можно ли вынесенное вернуть обратно. Здоровая психика спохватывается позже и замечает, что дело было вовсе не в городе. Там, где возврат невозможен, вынесенное наружу становится неоспоримым знанием о мире, и спорить с ним бесполезно.

Иногда чувство меняется на обратное

Одну подробность в пересказах обычно теряют, а сказать о ней стоит.

При бреде преследования, сказано там, «искажение проявляется в изменении аффекта», и то, что должно было бы восприниматься как собственное чувство любви, воспринимается как приходящая извне ненависть. Относится это к одной форме болезни, а не ко всякой проекции: чаще чувство выходит наружу таким же, каким было внутри, и меняется у него только хозяин.

Отсюда и картина, знакомая многим. Человек, которому кто-то остро неприятен, часто совершенно уверен, что первым начал тот человек и что это его самого не выносят. Проверить это нельзя, да никто и не пробует, ведь чужая неприязнь переживается как очевидность и спрашивать вроде бы не о чем.

Из этого же растёт устойчивость к доводам. Спорить с проекцией бесполезно, потому что для человека это не мнение о другом, а восприятие, такое же прямое, как холод или шум.

Проекция и перенос: что чем называется

Два этих слова часто путают, хотя речь о разных вещах.

Перенос означает, что на нового человека переносится целое прежнее отношение, обычно очень раннее, со всеми его ожиданиями, обидами и требованиями. Начальник оказывается похож на отца вовсе не чертами лица. Он занимает в душевной жизни подчинённого то же место. Подробнее об этом есть отдельная статья о переносе.

Проекция же отправляет вовне не отношение, а отдельное содержание: чувство, намерение или черту, которую нельзя признать своей.

Проще всего развести их, если спросить, чьё место занято. При переносе оно занято старой фигурой, и человек ведёт себя с новым так, как вёл себя когда-то со старым. При проекции на чужое место положено собственное, и человек видит в другом себя, не узнавая этого.

У проекции всегда есть за что зацепиться

Только не надо думать, что другой человек тут всегда ни при чём.

Проекция почти никогда не висит на пустом месте, ей нужна зацепка, и она её находит. Небольшая настоящая строгость вырастает в придирчивость, короткая реальная усталость собеседника читается как холодность, а один сдержанный ответ делается доказательством давно подозреваемого равнодушия.

В этом и состоит её прочность: признать проекцию целиком выдумкой мешает крупица правды, которая в ней всегда есть и на которую всегда можно указать.

Поэтому разбирают не само событие. Разбирают соразмерность: насколько сильно задело, надолго ли и сколько раз это уже повторялось с разными людьми.

Почему не помогает решение следить за собой

Теперь понятно, отчего знание о проекции так мало меняет.

Подавленное человек не начинает замечать оттого, что прочитал про механизм. Оно по-прежнему подавлено, и держится это подавление вовсе не на недостатке сведений. Согласиться с содержанием нельзя, и от этого нет лекарства в виде внимательности.

Получается, что знающий человек ловит себя уже после, когда волна прошла, и ругает себя задним числом, а сам ход остаётся на месте и срабатывает в следующий раз с той же скоростью.

Меняется при этом только адресат. Если из жизни уходит человек, на котором всё держалось, место занимает следующий, и отношения складываются точно так же.

Как проекцию всё-таки заметить

Проекцию узнают не по содержанию мысли о другом, а по тому, как эта мысль себя ведёт.

Первая примета это несоразмерность, когда реакция заметно сильнее повода, и разницу между ними видит даже сам человек, хотя объяснить её обычно не берётся.

Вторая примета это повторяемость, когда люди вокруг меняются, а претензия остаётся прежней и высказывается почти теми же словами.

Третья примета в том, что проверить ничего нельзя: уверенность в чувствах другого прочнее любых его слов, а всякое опровержение легко переводится в подтверждение.

И четвёртая примета, самая неудобная. Чем сильнее уверенность, тем меньше желания спросить у того человека напрямую, ведь спрашивать вроде бы не о чем, всё и так известно.

Куда смотрит психоаналитик

Раз проекция держится не на недостатке сведений, спорить с мыслью о другом бесполезно.

Психоаналитическая работа идёт в обратную сторону: её занимает не правота этой мысли, а её содержание, то есть что именно отправлено наружу и почему это нельзя было оставить себе. Отсюда ровно один шаг до вопроса, с кем и когда такое чувство впервые оказалось запретным, а шаг этот обычно уводит далеко назад.

Здесь же обнаруживается и то, чего в житейских отношениях рассмотреть нельзя. Аналитик оказывается очередным адресатом: на него отправляется ровно то же, что человек отправляет на других, и ход виден прямо на месте, пока он происходит, а не в пересказе через неделю.

Как устроены сами встречи, разобрано в статье о том, как проходит психоанализ, соседние ходы психики собраны в статье о психологических защитах, а как проекция работает в близких отношениях, разобрано в статье об отношениях мужчины и женщины.

Чувство, признанное своим, больше не ищет, на кого его повесить. Это не делает человека ровным и не отменяет его неприязни, но лишает её принудительности, и у отношений появляется свобода, которой при проекции не бывает.