Регрессия в психологии: почему психика отступает на прежнюю ступень

Регрессию обычно объясняют тягой побыть маленьким

Чаще всего её объясняют через желание оказаться маленьким, и рассказ строится так. Взрослый человек в трудную минуту начинает вести себя по-детски: обижается, замолкает, ждёт, что близкие догадаются сами и всё решат за него, тянется к сладкому и к одеялу. Дальше автор обычно перечисляет виды, выписывает плюсы и минусы и советует разрешать себе такие передышки в меру.

Описание это верное и даже полезное, но оно останавливается на поведении. Человек, прочитавший такое объяснение, узнаёт себя в картинке и не узнаёт о главном: зачем психике понадобилось отступать и от чего именно она отступила.

А если смотреть не на то, как отступление выглядит, а на то, как оно работает, картина выходит гораздо интереснее.

Сначала появляется непосильное требование

Хронология тут начинается с вполне взрослой нагрузки, а детское поведение приходит много позже.

Сначала возникает требование, с которым человек на своём нынешнем месте не справляется. Требование это необязательно внешнее, чаще оно идёт изнутри: нужно чего-то хотеть, на что-то решиться, кого-то потерять, кому-то отказать или признать за собой то, что признавать не хочется.

Психике в этот момент доступно несколько ходов. Можно вытеснить само желание, то есть убрать его из сознания целиком. Можно превратить его в противоположное. А можно отступить туда, где таких требований ещё никто не предъявлял, и это и есть регрессия.

Выбирает этот ход не рассудок и выбирает не заранее. Сам человек узнаёт о нём, только обнаружив себя на прежней ступени.

Отступить надёжнее, чем вытеснить

В работе «Торможение, симптом и тревога» (1926) этому ходу дана неожиданно высокая оценка.

Сказано там следующее: «вытеснение — это не единственное средство, которым Я располагает для отражения неприятного влечения. Если ему удается добиться регрессии влечения, то, по существу, это энергичней обезвредило влечение, чем такое было бы возможно сделать путем вытеснения».

Такая оценка переворачивает привычную картину. Отступление оказывается не слабостью и не провалом защиты, а средством более действенным, чем вытеснение. Вытесненное желание продолжает давить изнутри и искать выхода, а отступившее перестаёт быть тем желанием, которое давило.

Там же замечено, что иногда вслед за вынужденной регрессией совершается ещё и вытеснение, то есть одно другому не мешает и обе меры могут работать вместе.

Передышка или уже способ жизни

Отсюда видно, что вопрос «вредна ли регрессия» поставлен неточно.

Короткое отступление случается у всех и проходит само. Человек после тяжёлой недели хочет, чтобы его кормили и ни о чём не спрашивали, получает это и через день возвращается к обычным делам, не потеряв по дороге ничего важного.

Вопрос в том, есть ли обратный ход, а вовсе не в том, случилось ли отступление. Если возвращение происходит, отступление было передышкой. Если возвращения нет и человек остаётся на прежней ступени надолго, отступление превращается в способ жить, и вокруг него успевает выстроиться весь остальной уклад.

Разница между этими двумя случаями не в силе характера. Она в том, стало ли на ранней ступени хоть сколько-нибудь легче, чем было на той, которую человек покинул.

Отступают не в возраст, а в прежний способ жить

Главная путаница в ходовом описании вот какая. Кажется, будто человек отступает в детство как в период жизни.

Отступают же не в возраст, а в прежний способ обходиться с миром. Возвращается не десятилетний мальчик, возвращается тот порядок действий, который был у него в ходу. Ждать, пока другие заметят сами, а не сказать. Обижаться, а не спорить. Болеть, а не отказываться.

Поэтому со стороны регрессия часто вообще не выглядит детской. Солидный, собранный и внешне совершенно взрослый человек может пользоваться ранним способом так, что никто вокруг этого не назовёт, и прежде всего он сам.

Один такой способ описан давно, и детского в нём на вид нет ничего.

Когда думать получается, а сделать нет

В работе «Заметки о случае невроза навязчивости» (1909) описано отступление, при котором человек только думает, как бы это сделать, а до самого дела не доходит. Разобрано оно на больном, и на здоровую жизнь в самой работе не переносится.

Сказано так: «В результате своего рода регрессии место окончательного решения занимают подготовительные действия, мышление заменяет действие, и вместо замещающего действия с навязчивой силой утверждается та или иная мыслительная предварительная ступень поступка».

Узнать описанное, однако, можно и за пределами кабинета. Решения человек не принимает, зато собирает сведения, взвешивает доводы, перебирает варианты и проигрывает в голове разговоры, которых не было. Работа идёт огромная, усталость настоящая, а дело стоит на месте.

Там же сказано, что чем сильнее это отступление от действия к мысли, тем вернее навязчивым становится само мышление, а не поступок.

Важно не спутать это с ленью или с откладыванием ради удовольствия. Про откладывание на сайте есть отдельная статья о прокрастинации, и там речь о другом. Здесь обдумывание не уклоняется от дела, оно само становится делом и получает ту силу, которая предназначалась поступку.

Другой человек становится не нужен

Там же, рядом с заменой поступка обдумыванием, описан и второй взрослый вид отступления, и касается он отношений.

Сказано, что при этой форме невроза любовные действия всё же совершаются, «но только при помощи новой регрессии; они уже не относятся к другому человеку, объекту любви и ненависти, а являются аутоэротическими, как в детстве».

За строгой формулировкой стоит вполне понятное движение. Там, где отношения с живым человеком требуют риска, ожидания и возможного отказа, психика отходит на ступень, где другой не нужен вовсе и где человек справляется один.

Речь в источнике идёт про любовную жизнь, и дальше этого заходить не стоит. Но признак назван ясно: другой человек перестаёт быть нужен, и всё делается в одиночку.

Регрессия и инфантильность не одно и то же

Оба описанных вида отступления легко спутать с инфантильностью, и эти два слова часто ставят рядом, хотя говорят они о разных вещах.

Инфантильность описывает устойчивое свойство: человек в принципе не брал на себя взрослых задач и не приобрёл для них средств. Про это на сайте есть статья об инфантильности.

Регрессия описывает движение, при котором средства были приобретены, место на своей ступени занято, и отступление произошло именно с него, под определённой нагрузкой и в определённое время.

Отличить одно от другого помогает история. При инфантильности никакого «было иначе» в прошлом не найдётся, при регрессии почти всегда обнаруживается точка, после которой что-то изменилось, и эта точка обычно связана с событием, о котором человек рассказывает без видимого волнения.

Почему призыв собраться не помогает

Если держать в уме, что отступление произошло с занятого места, становится понятно, отчего призывы вернуться бесполезны, и дело тут совсем не в упрямстве.

Отступление случилось потому, что на прежнем месте стало невыносимо, и требование вернуться туда означает требование снова оказаться перед невыносимым, причём без всякой поддержки.

Тут есть и обратное движение, которое легко пропустить. На ранней ступени человек получает кое-что настоящее: можно не решать, можно не отвечать, и приходит забота, которой иначе не допросишься. Отказываться от этого просто так никто не станет, и уговорами тут ничего не сделаешь.

Поэтому толк есть только от разговора о самом требовании: пока оно не названо, возвращаться человеку некуда.

Работа идёт не с поведением

Предмет разговора тут один, и это вовсе не ранняя ступень.

Разбирают то, что оказалось непосильным, и прежде всего причину этого. Обычно за ней обнаруживается давний запрет, который когда-то поставил самого человека перед выбором между собственным желанием и важными отношениями, и выбор тогда был сделан в пользу отношений.

Дальше дело решает время и постоянство. Отступление не описывают со слов, его застают: прежний способ обходиться с миром проступает в том, как человек ведёт разговор, что оставляет на последние минуты и о чём сообщает вскользь. Порядок и частота встреч описаны в статье о том, как проходит психоанализ, прочие защитные ходы собраны в статье о психологических защитах, а о том, как ранний опыт закрепляется и держит человека, сказано в статье о травме.

И отдельно о границе. Если отступление зашло так далеко, что человек неделями не справляется с обычным днём, не ест, не спит и не выходит из дома, начинать нужно не с разбора причин, а с обращения к врачу, и не откладывая.